Человек большого города

Архитектор Антон Хмельницкий в своем новом бюро Architects of Invention практикует современный подход к архитектуре и урбанизму. Живет между Москвой и Лондоном и мечтает о создании аэропорта.

Вы человек большого города?

Однозначно и бесповоротно.

Где вам комфортнее жить и работать, в Лондоне или Москве?

Жить комфортнее в Лондоне, а работать в Москве.

По-вашему мнению архитектурный облик Москвы за последние пять лет поменялся в лучшую сторону?

Архитектурный облик пока, наверное, не особенно, но с точки зрения урбанистики постепенно, хотя и локально, становится лучше. Говорить про архитектуру можно будет года через три, когда будут закончены первые крупные проекты, задуманные после смены архитектурной политики в городе.

Что вы думаете о новых пешеходных зонах Москвы?

Пешеходные зоны в городе безусловно нужны, но тут важно тоже не переходить границ разумного. В Европе в последнее время практикуется смешанный подход shared space, когда машины и люди сосуществуют вместе. По такому принципу в Лондоне недавно реконструирована Exhibition Road. Хотя не уверен, что Москва к этому подходу уже готова, – необходимо, чтобы пешеходы и водители реально уважали друг друга. Машины и у нас вроде бы должны пропускать людей на переходах, но, по‑моему, ни те, ни другие к этому еще не привыкли. Я, например, каждый раз перехожу дорогу с большой опаской, если нет светофоров, на 100 % пока не уверен, что водители действительно остановятся, чтобы меня пропустить.

В мире сегодня много городов, где пространство организовано в интересах удобства для людей с разными физическими возможностями. Реально ли и в нашей стране преобразовать жилые здания и городские территории так, чтобы всем было комфортно жить?

Думаю, точечно это возможно. Главное, чтобы начинание не переросло в Потемкинскую деревню и кампанейщину. Помните, несколько лет назад в Москве выкорчевывали свежеуложенную плитку на тротуарах и вставляли жуткие желтые блоки, якобы для людей с ограниченными возможностями, а на самом деле ждали очередную комиссию международных спортивных функционеров, чтобы показать, как у нас заботятся об инвалидах…

1. Муниципалитет г. Лазика, Грузия (2012)

2. Ресторан в Московской области, Россия (2013)

3. Российский павильон для EXPO 2015 в Милане, Италия (2013)

4. Офис продаж Silknet в Тбилиси, Грузия (2010)

По прошествии времени можно ли сказать, что Cabinet Lounge успешный проект? Нужны ли Москве еще такие коворкинг-пространства? За два с небольшим года своего существования Cabinet Lounge стал достаточно успешным проектом со своей сложившейся аудиторией. Мы себя, правда, не считаем коворкингом, мы все‑таки не место где люди арендуют рабочий стол с девяти утра до шести вечера, мы в полном смысле деловой клуб, или «комитинг», место где можно провести встречу в самых разных форматах – от конференции на 75 человек или презентации на 15 человек до обсуждения нового проекта с деловым партнером за бокалом вина в баре. Да, мы планируем расширяться – смотрим в Москве другие площадки. Как вы думаете, имеет ли смысл открыть в российской столице клуб наподобие лондонского The Hospital Club, где под одной крышей общаются люди только творческих профессий? Основываясь на своем опыте с Cabinet Lounge, мне кажется, что в Москве пока очень тяжело сделать полноценный клуб именно в английском понимании member's club, тем более только для творческих людей. Для меня самым удачным примером такого клуба в Лондоне является Soho House – это действительно клуб для творческих людей, туда вообще не пускают в галстуках. В Москве же до сих пор есть большая разница между теми, кого ты, как владелец модного клуба, хотел бы у себя видеть, и теми, кто может за это удовольствие заплатить достаточно, чтобы твой клуб не закрылся. Если вы обратили внимание, за последний год в Москве открылись, а потом, к сожалению, закрылись несколько очень симпатичных «хипстерских» баров – и именно по той самой причине.

Как пришла идея создания собственного бюро Architects of Invention c офисами сразу в трех городах – Москве, Лондоне и Тбилиси? Архитектура – это моя профессия, основное и любимое дело, и в какой‑то момент подошло, видимо, время пуститься в самостоятельное плавание. Мы объединили усилия с моим другом и однокурсником Нико Джапаридзе, которого судьба тоже занесла в Лондон, и создали свое бюро. Поскольку нам хотелось сделать именно международное бюро, мы решили оставить основной проектный центр в Лондоне, ну а офисы в Москве и Тбилиси открыли потому, что это наши родные города и тут у нас есть текущие проекты. В чем заключаются принципы работы бюро? Так получилось, что и у меня и у Нико действительно уникальный опыт работы у лучших мировых архитекторов. Я около десяти лет работал в бюро Нормана Фостера, а Нико – в бюро ОМА Рэма Кулхаса. Эти два бюро отличаются тем, что у них достаточно четкая методика проектирования. У Фостера в проектах нет ничего случайного, рассматриваются все возможные варианты, иногда их бывают сотни, и выбирается одно, объективно лучшее решение. Методика Кулхаса основана на функциональном рационализме, то есть проект начинается с распределения функций, а потом уже идет поиск формы. Мы пытаемся совместить эти две методики, и, на наш взгляд, получается достаточно любопытный результат. У нас есть ряд интересных зданий, уже реализованных в Грузии, и несколько объектов в Москве, которые должны быть закончены к концу этого года. И еще каждые два-три месяца мы принимаем участие в международных конкурсах. Например, заняли призовое место в конкурсе на телебашню в Сантьяго, делали конкурс на проект павильона России на ЭКСПО-2015 в Милане. Какие типы зданий вам нравится проектировать больше? Особых предпочтений у нас нет – делаем общественные и офисные здания, жилье и градостроительные проекты, интерьеры и инсталляции. Моя личная мечта – спроектировать и построить аэропорт. Пока мечта остается мечтой.

Реклама
Проект Maindoor.ru

Портал о мировой недвижимости: последние новости, аналитика, каталог компаний и, безусловно, тысячи предложений об аренде и продаже недвижимости за рубежом и в России.