Арбат: русский Сен-Жермен с дымком

Каждую субботу, когда я по делам попадаю на

Старый Арбат, которому в этом году исполнилось 520 лет

, поражаюсь тому, насколько притягательна эта улица. Сюда стекаются реки иностранцев в белых шарфах и элегантных оправах на носу, сворачивающих шеи в поисках прекрасного, однако чаще все заканчивается покупкой матрешки, позированием на фоне Пушкина и Гончаровой и шашлыком за столиком восточного заведения, коих на Арбате пруд пруди. Москвичи и гости столицы раз за разом пробуют познать эту улицу, но это дается нелегко. Примерно так же, как съесть лакричную конфету, – вроде сладко, но весьма специфично.

Еще бы! Здесь так же, как и в конце прошлого века, поют «Когда твоя девушка больна» и «Пачка сигарет», в миллионный раз выводят на стене «Цой жив», ходят босиком по стеклам, занимаются хиромантией. Никогда вам не найти на самой знаменитой московской улице хоть одну скамеечку, зато сувенирные лавки здесь каждые десять метров. Выражаясь словами Тютчева: «И дым отечества нам сладок и приятен…»

При этом местная недвижимость, наравне с Остоженкой и Патриаршими прудами, возглавляет рейтинги элитного столичного жилья. По данным компании Kalinka Real Estate Consulting Group, средняя цена одного квадратного метра на Арбате составляет более 22 тыс. долларов, выше только на Остоженке (27,5 тыс.) и на Патриарших (28,4 тыс.). Аналитики инвестиционно-риелторской компании Est-a-Tet отмечают, что в районе Арбата почти отсутствует первичное предложение квартир – в активной продаже находятся только два новых комплекса с апартаментами. Таким образом, этот район является в полной мере историческим, без оговорок.

Марина Латынина, жительница дома № 44 на Сивцевом Вражке, которая второй десяток лет занимается историей своего района, рассказывает, что Арбат – это не только изящный километровый отрезок между Арбатской и Смоленской площадями. «Арбат немыслим без деревянно-каменного кружева прилегающих переулков. Если вслушаться в их названия, то перед глазами сразу встает старая Москва: Плотников, Сивцев Вражек, Староконюшенный, Серебряный, Спасопесковский. Именно этот микромир у историков называется арбатским феноменом, а его жители именуют себя арбатцами». Один из них, писатель Иммануил Левин в своей книге «Арбат. Один километр России» нашел первое упоминание улицы в летописях от 28 июля 1493 года , когда от копеечной свечки в церкви Николы на Песках сгорело несколько тысяч домов (Москва тогда была деревянной).

Основоположником традиции элитной застройки Арбата стал святитель Филипп II, митрополит Московский, который здесь поселился во второй половине 60‑х годов XVI века. Немудрено, что вскоре знать и приближенные к царю люди облюбовали эти края для постоянного проживания. Со временем Арбат начали называть улицей трех Никол, потому что здесь стояли три храма, возведенные во имя Николая Чудотворца.

«Люди ходят в церковь, венчаются и умирают между трех обличий одного святителя – Николы Плотника, Николы на Песках и Николая Чудотворца Явленного»

, – писал арбатский житель Борис Зайцев. У

Льва Толстого в «Войне и мире»

эти места описаны в эпизоде, когда французская армия занимала Москву:

«Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат остановился, ожидая известия от передового отряда о том, в каком положении находилась городская крепость «le Kremlin»

.

Смутное время

Улица Арбат, одна из первых в Москве, стала средоточием столичной интеллигенции. Здесь в разное время жили и бывали в гостях Суворов, Чайковский, Пушкин, Фальке, Рихтер, Пржевальский, Есенин, Волошин, Эфрон, Цветаева. Поэтому этот район начали называть московским Сен-Жерменом. По статистике, в начале XX века на шесть обычных жителей улицы приходился один дворянин. Тот, кто в Петербурге отходил от государственных дел, приезжал в провинциальную Москву и покупал себе дом на Арбате. Так, здесь поселились Раевские, Оболенские, Гагарины, Ушаковы, Лопухины и многие другие. Во времена советской власти многие жители Арбата пали жертвами репрессий. «В 1937 году к дому с рыцарями (№35), у которого раньше стоял роллс-ройс, приехали черные «эмки». И такой сценарий происходил практически у каждого дома. В 30-40‑е годы выходили указы о сносе церквей для расчистки мест под строительство многоэтажного кооперативного дома, военного госпиталя, магазина «Диета», – рассказывает Марина Латынина.

Пустые дома заселяла новая публика: в местные коммуналки въезжали стахановцы и остальной рабочий люд с периферии. Кстати, первой пешеходной улицей в Москве Арбат стал вовсе не за заслуги перед отечественной культурой. Все гораздо проще: когда на Арбатской площади возвели необъятных размеров белокаменный куб Генерального штаба Минобороны, для экстренной эвакуации потребовалось проложить подземные транспортные артерии. В середине 80‑х Арбат был закрыт для машин и основательно перекопан. В тех местах (не всегда, кстати, тщательно огороженных), где пробивались шахты, можно было заглянуть вниз. И взору открывалось поистине фантастическое зрелище: на огромной глубине прокладывали, по сути, вторую улицу. А для безопасности было решено убрать транспорт. Так возникла пешеходная зона. Поэтому, когда вы решите прогуляться по Арбату, вспомните, что под ногами у вас – подземная дорога, пролегающая далее под Кутузовским проспектом до аэропорта Внуково. Трасса активно используется, оборудована светофорами и бензозаправками. История эта, что называется, «неудобная», поэтому детали тщательно скрываются и в прессе не обсуждаются.

Метла на кресте

В эпоху 90‑х появились люди со средствами, которые начали расселять коммуналки Арбата, превращая старое жилье в элитные квартиры. Сейчас здесь собирается новая публика, желающая не только жить в исторических домах с парадным входом и коваными лестницами, но и заботиться о возрождении культуры домовладения – наряжать елку не только у себя в гостиной, но и на этажах, вешать картины и люстры в подъездах, следить за порядком на улице и в примыкающих переулках. Марина Латынина и Елена Жаглина, восстановившие в своем доме на Сивцевом Вражке старые фрески, разработали целую программу развития Арбата, цель которой – сделать улицу и ближайшие переулки символом московской культуры, воссоздать историческую атмосферу «дворянско-интеллигентско-литературного Арбата», как писал о нем русский прозаик, драматург Борис Зайцев. Нынешние «очаги культуры» – такие, как стена Цоя с разбросанными рядом шприцами (кстати, музыкант к Арбату никакого отношения никогда не имел), музей пыток или музей эротики, явно создают атмосферу, противоречащую исторической.

Стена Цоя (дом №37), кстати, это старинный кирпичный забор, часть усадьбы Гагариных, памятник XVIII века. В 40‑м же доме, где сейчас сетевой парфюмерный магазин, раньше находилось дореволюционное фотоателье Наппельбаума, в котором перебывала чуть ли не вся Москва тех лет, – возродить такое место было бы прекрасно. Впрочем, как и булочную Филиппова, чья продукция шла на царский стол, а также кафе «Литературный особняк», где Есенин впервые читал свою поэму «Пугачев», или «Арбатский подвальчик», где декламировали свои стихи Маяковский и Пастернак. А что касается дома № 14, в котором жил Александр Суворов, то здесь хотят установить памятник метле булгаковской Маргариты, а также разрабатывают программу по легализации рокеров, которые, собираясь у Hard Rock Cafe (дом, где жил Суворов), не дают местным жителям спать.

Сивцев Вражек, 44. Парадный подъезд с восстановленными фресками начала ХХ века

Пепел Сен-Жермена

При этом здешняя недвижимость разлетается как горячие пирожки. Старый фонд особенно ценится теми, кто разбирается в технологиях строительства. Марина Латынина рассказывает: «Наша семья купила бывшую коммуналку в вековом доме Челищева, и югославские рабочие начали делать ремонт. Когда были снесены новодельные перегородки, все сербы, черногорцы и хорваты, работавшие в то время в Москве, толпами приходили в дом, как на экскурсию, – посмотреть, как нужно строить, потому что деревянные перекрытия до сих пор пахнут смолой и находятся в великолепном состоянии». Ответственные строители, возводившие дома для носителей звонких имен московского Сен-Жермена, подходили к вопросу обстоятельно. Дореволюционные здания на Арбате строили из екатерининского кирпича с индивидуальным клеймом. Благодаря своей пористости этот материал прекрасно «дышит», держит тепло и не пропускает холод. Небольшие нюансы, которые, по сути, определяют комфорт пребывания в доме.

Интернет не особо щедр на цитаты об Арбате. Почему‑то зацепила одна, опубликованная неизвестным автором: «На старом Арбате справа от «Кофе-хауса» и всех прочих кафе пустует витрина, за которой, может быть, в скором будущем будет магазин. Витрина грязная и пыльная, а потому на ней отчетливо видны нарисованные пальцем дом, цветочки, солнце и рядом большими печатными буквами: «ПАПА ЖИВ». Возможно, это написал один из детей Арбата, который верит, что эпоха московского Сен-Жермена, словно птица Феникс, снова возродится из пепла.

Реклама
Проект Maindoor.ru

Портал о мировой недвижимости: последние новости, аналитика, каталог компаний и, безусловно, тысячи предложений об аренде и продаже недвижимости за рубежом и в России.